casino-oligarh.org

Древняя Италия и Рим

Любимец фортуны

Сервий или Мастарна? Загадка на все времена — Потомством неблагодарным Не будет она решена.

Этруск он иль из латинян И как воссел на престол? Но был он любимцем Богини И счастьем всех превзошел.

В том мире, куда вступил преемник Тарквиния Древнего, положение человека в обществе определялось происхождением, родством, Плебей, будь он хоть семи пядей во лбу, не мог стать не только царем, но и царским советником, военачальником, сенатором, жрецом, если, разумеется, не случалось какое-либо чудо, Вот такое чудо или, вернее, цепь чудес, если верить римским историкам, привело к власти Сервия Туллия, сделав его шестым по счету царем, На образ Сервия Туллия, окруженного ореолом легенд, наложила отпечаток происходившая позднее борьба патрициев и плебеев — эта вялая более чем столетняя война с яркими вспышками, известными как сецессии плебеев, Война эта осуществлялась во всех сферах, в том числе и в религиозной: патрицианским божествам были противопоставлены плебейские, Отголосками этого противостояния были сохраненные римской анналистической традицией оценки исторического прошлого, предшествовавшего данному конфликту, Героями патрициата стали патриции, свергнувшие этрусскую монархию и изгнавшие Тарквиниев, Героем плебейской традиции именно тогда сделался узурпатор власти этрусских царей — тиран в древнем смысле этого слова Сервий Туллий, само имя которого (произведенное от лат. servus — «раб») могло навести на мысль, что он, испытавший рабские унижения, должен был сочувствовать плебеям.

Итак, Сервий Туллий, добившийся власти в замкнутой патрицианской общине, — это создание легенды времен сословной борьбы, и излагать его биографию уместно лишь в такой книге, как эта, но никак не в учебнике или научном труде по истории, тем более что кроме римской биографической легенды присутствует, как это имело место применительно к Ромулу, этрусская версия, Она была изложена римским императором Клавдием, написавшим историю этрусков, в середине I в, н, э,, а затем кратко изложена им же в одной из его речей, текст которой сохранился в надписи и пересказе римского историка I в, н, э, Публия Корнелия Тацита, Согласно этой вер­сии, Луция Тарквиния сменил на римском престоле не сын жившей в царском доме рабыни, а предводитель этрусского вооруженного отряда, искатель приключений Мастарна, После открытия в конце прошлого века на стене одной из этрусских гробниц фрески с изображением Мастарны, разрезающего путы на руках пленника, захваченного Кневе Тархной Румахом, т, е, Гнеем Тарк- винием римлянином (или римским), стало ясно, что рассказ о Мастарне — не домысел историка-императора, а изложение этрусской легендарной версии, В основе ее могли находиться этрусские летописи или иные документы (ведь они, в отличие от римских документов, не погибли в пламени галльского пожара), Это мог быть и этрусский эпос, в котором события излагались с этрусской точки зрения, Если верить этрускам, правление преемника Луция Тарквиния не было латинским промежутком в правлении этрусских царей в Риме, а, скорее, чем-то вроде военного режима, введенного в интересах плебеев, своего рода тиранией, какие в то же время известны в Греции и в греческих колониях Италии.

Если бы труд Клавдия сохранился, история царского Рима излагалась бы по-другому, Но тому, кто задался целью изложить римские легенды, в любом случае необходимо было обратиться к римским, а не этрусским источникам, Впрочем, сколь различны ни были бы римская и этрусская версии о преемнике Луция Тарквиния, они имеют то общее, что в это время в жизни Рима произошел серьезный поворот, приведший в движение все общество и послуживший как бы прообразом более позднего уравнения плебеев в политических правах с патрициями.

Великая энциклопедия мифов и легенд