Древняя Италия и Рим

Посольство

В ожидании приглашения послы Энея прогуливались по прихожей. Стены ее были из бревен, пол и потолок — из досок. Убранство говорило о владельце дворца не меньше, чем мог сказать о себе он сам. Трофеи, прибитые над дверью, — кривая секира, с десяток копий, два щита, медные затворы крепостных ворот — свидетельствовали о том, что царю приходилось воевать, хотя и нечасто. Обращали на себя внимание вырезанные из дерева четыре фигуры, не то идолы, не то предки местного царя. Искусство, поражавшее троянцев в Карфагене, как и роскошь, кажется, не гостили в царском доме.

Но вот слуга дал послам знак, что они могут войти. Царь, судя по седой голове, был уже немолод, но еще достаточно подвижен. В нем не было важности или надменности, присущей восточным владыкам. Вскочив с крепко сбитого сиденья, он бросился навстречу послам и засыпал их вопросами:

Кто вы такие? Откуда плывете? Сбились с пути или ищете убежища?

Только после этого он уселся на свой трон и приготовился слушать.

Илионей начал с того, что поставил перед царем дары: чашу, головной убор и искусно сделанный скипетр. Он более всего обрадовал Латина, который счел этот дар предзнаменованием того, что чужеземцы не собираются лишать его царской власти. Затем Илионей объяснил, что по поручению пославшего его Энея, ведущего свой род от Дардана, просит клочок земли для того, чтобы поселиться. Он не преминул добавить, что Энею покровительствует Венера, его мать.

Будет вам земля, — промолвил царь, когда посол кончил говорить. — Обещаю вам: пока я на престоле, будете безвозмездно пользоваться ее дарами. Пусть ваш повелитель Эней прибудет ко мне, чтобы скрепить дружеским рукопожатием узы гостеприимства. И не забудь передать, что в доме у меня выросла дочь и многие готовы взять ее в жены, но знамения не велят выдать ее за мужа из латинского рода. В отчем святилище голос предрек, что должен явиться зять мой издалека и, соединив кровь с моею, имя латинян до звезд он поднимет. Думаю я, что судьбы привели вас на землю мою. Противиться им я не намерен.

Переглянулись послы. Илионей, радости не скрывая, обещал передать Энею предложение царя. При выходе из дворца ожидали посланцев дары. На них Латин не поскупился: триста коней в богатом убранстве, колесница, достойная сына Венеры, запряженная скакунами небесной породы, выращенной Цирцеей обманом от одного из коней, изрыгающих пламя.

В этот час возвращалась Юнона на Олимп, покинув Аргос, с детства любезный сердцу ее. Она с высоты усмотрела троянцев, покинувших корабли и стан воздвигающих, послов и конский табун, поднявший облако пыли.

Нет! — закричала богиня в гневе великом. — Браку не быть! Факел я брошу в чрево невесты. Свахою будет Беллона. Ждите второго Париса!

Опустившись вихрем на землю, призвала Юнона из подземного царства Аллектб. Среди фурий, гибель смертным несущих, нет ужасней ее и коварней. Страх она внушает Плутону. Даже сестры ее ненавидят, столько в ней притворства и злобы.

Вот, Аллектб, занятие тебя достойное! — обратилась Юнона к дочери ночи. — Позаботься, чтобы не было брака между Энеем и дочерью царской. Пусть троянцам, мне ненавистным, не достанутся земли латинян. Прими любой из тысячи ликов, чтобы разрушить мир, который обещан пришельцам. Сей семена войны беспощадной, и пусть они заколосятся. Никто ведь лучше тебя не умеет вооружать друг против друга братьев, живущих в согласии, и наполнять враждою жилища.

Великая энциклопедия мифов и легенд