Древняя Италия и Рим

Сын рабыни

Жизнь Луция Тарквиния текла на редкость спокойно и размеренно, несмотря на массу забот, которые легли на его царские плечи, Мудрая Танаквиль взяла на себя большую их часть, сама предпочитая оставаться в тени, Она оберегала супруга не только от опасностей, угрожавших любому правителю, но и от поступков, которые могли бы причинить ему урон в глазах подданных, Она помогала ему управлять домашним хозяйством таким образом, что царский дом выделялся из других домов не столько роскошью, сколько образцовым порядком.

Среди рабынь, прислуживавших царице, была некая Окрисия, жена знатного человека по имени Сервий Туллий из захваченного Луцием Тарквинием латинского города Корникула, Танаквиль сочувствовала служанке, испытавшей превратности судьбы, Окрисия была освобождена от унизительных и тяжелых работ, Ей было поручено приносить жертвы Гению царского дома.

Однажды во время жертвоприношения Окрисия увидела нечто необычное в пламени, вспыхнувшем от брошенной в него пищи, Пламя приняло облик змеи, На крик рабыни явилась Танаквиль, Поняв сразу, что змей — это Гений очага и домашний Лар, царица кинулась к окованному медью сундуку, Выбрасывая из него одну вещь за другой, она наткнулась на одеяние невесты, которое носила когда-то сама в Тарквиниях, Подозвав потрясенную Окрисию, Танаквиль помогла ей облачиться в брачное одеяние и удалилась, заперев за собою дверь спальни.

Прошло немного времени, и стало ясно, что Окрисия ждет ребенка, Родившемуся крепышу дали имя супруга.

Окрисии, О случае с Гением царица пока не распространялась, Судьба дала знать об этом сама.

Как-то, когда царская чета отдыхала после обеда, из помещения для слуг, где вместе со всеми рос и сын Окрисии, послышался многоголосый крик, Взволнованная, полуодетая, ринулась Танаквиль в страхе за Сервия, на которого втайне возлагала надежды, и застыла на пороге комнаты, Голова спящего мальчика пылала ярким пламенем, Кто-то из слуг подбежал с кувшином воды, но Танаквиль остановила его властным жестом, Прекратила она и шум, который мог разбудить ребенка.

Когда в комнату вступил царь, Танаквиль проговорила с укором:

— Видишь этого мальчика, которого мы обрекли на рабскую долю? Разве боги не показывают нам этим сиянием, что он станет светочем Рима и оплотом нашей династии, а может быть, и твоим наследником, если боги не дадут нам сыновей?

Царь не возражал, Жизнь научила его полагаться во всем на супругу, И хотя сияние исчезло сразу, как только маленький Сервий проснулся, его поручили учителям — этруску и греку, Велу и Дионисию, Вел рассказывал мальчику о предках царицы, покинувших во время страшного голода свою родину Меонию и на кораблях перебравшихся в Италию, чтобы основать там великие города, Из рассказов Дионисия мальчик узнавал о прославленных греческих мудрецах, Один из них, по имени Солон, поэт и мудрец одновременно, провел законы, сделавшие родные ему Афины самым могущественным городом Греции, Иногда учителя вступали между собой в спор, Каждый доказывал большую древность своего народа и превосходство его в ремеслах и мореплавании, Дело доходило до взаимных оскорблений и обид, Дионисий обзывал этрусков пиратами, этруск греков — пустомелями, Но как бы ни расходились учителя друг с другом, они были единодушны в том, что сын рабыни обладает задатками и способностями, достойными царя.

Выделялся среди своих сверстников Сервий Туллий и храбростью. В Сабинской войне, когда дрогнул римский воинский строй, он единственный нашелся — бросил знамя в гущу врагов, и поскольку воины знали, что никогда не смыть позора тем, кто утратил в бою знамя, они бросились вслед за юношей на сабинян и обратили их в бегство.

С этого времени Тарквиний стал привлекать любимца Танаквиль к государственным делам, в которых тот показал редкие для его возраста рассудительность и зрелость суждений, Так что никого не удивило, что Тарквиний просватал за Сервия Туллия собственную дочь.

С горечью поняли сыновья Анка Марция, что им уже не занять престола после смерти царя,.Первой мыслью было расправиться с ненавистным выскочкой, сыном жалкой рабыни. Но потом, поразмыслив, братья решили, что это не приблизит к ним желанную власть. Ведь Тарквиний найдет другого зятя, Поэтому они решили сначала устранить самого Тарквиния, источник их несчастий, Подослали они к царю двух пастухов, надеясь, что никто не заподозрит злого умысла, увидев в их руках обычные для людей их опасной профессии топоры. Те затеяли возле самого дворца притворную ссору, а когда на шум сбежались слуги и домочадцы, чтобы узнать, в чем дело, стали, громко обвиняя друг друга, требовать, чтобы их рассудил царь. Крикунов отвели в царские покои, и они долго, перебивая друг друга, говорили одновременно, будто доказывая царю свою правоту. Тарквинию не удавалось вставить ни слова в этот поток брани. Наконец ликторам надоело ждать конца перебранки, и один из них потребовал, чтобы каждый высказал свои претензии по очереди. Пастухи, словно повинуясь, умолкли, и один из них, выступив вперед, начал излагать историю мнимой обиды. И когда все внимание уставших от долгого шума царя и его телохранителей было отвлечено на говорившего, другой стремительно нанес Тарквинию удар топором сзади. Царь упал. Оба преступника мгновенно бросились к выходу, надеясь скрыться. Ликторы успели схватить убийц. В комнату ворвалось несколько слуг, ожидавших за дверью исхода пастушеской ссоры. Поднялся переполох. Но Танаквиль, которой сообщили о постигшей царский дом беде, приказала всем, кроме Сервия Туллия, покинуть дворец будто бы для того, чтобы дать раненому покой. Повелев зятю закрыть накрепко все двери, она обратилась к нему с призывом:

Воспрянь духом, мой Сервий! От тебя зависит, чтобы не попало царство в руки тех, кто, как я уверена, чужими руками совершил гнусное убийство. Помни — ты породнился с пламенем, вырвавшимся из очага нашего дома. Все видели, как твою голову боги окружили сиянием, возвещающим великое будущее. Не противься же воле бессмертных и следуй своему высокому жребию!

Между тем толпа, взволнованная слухами о преступлении в царском доме, напирала с улицы. Дубовые двери трещали под натиском плечей и ударами ног. Танаквиль пришлось оставить супруга, к тому времени испустившего дух. Открыв окно, обращенное к той части Форума, которая называлась Новой улицей, она обратилась к народу.

Успокойтесь, — увещевала Танаквиль беснующуюся толпу. — Царь оглушен ударом и уже приходит в себя. Скоро вы его увидите. Пока же оказывайте повиновение Сервию Туллию, который будет исполнять царские обязанности.

По знаку Танаквиль Сервий облачился в царский пурпур, натянул царские красные сапожки с загнутыми вверх носками и, выйдя из дому, занял на Форуме пустовавшее царское кресло. Сразу же он был окружен просителями, в массе своей несостоятельными должниками, умолявшими избавить их и семью от неминуемого рабства. В этих случаях Сервий от имени Тарквиния не скупясь раздавал серебро. Если же просьба оказывалась более серьезной, он удалялся во дворец якобы для того, чтобы посоветоваться с тестем, а затем возвращался, чтобы через глашатая объявить решение.

За несколько дней исполнения царских обязанностей народ привык к Сервию и успел заметить, что к плебеям зять более щедр, чем тесть. И только тогда мудрая Танаквиль объявила о внезапной кончине супруга. Форум огласился воплями. Жрецы стали готовить похороны по пышному этрусскому обряду — с боями гладиаторов и театральным представлением. Было не до выборов царя. Да и выбирать было не из кого: ведь сыновья Анка Марция, которые могли претендовать на престол, в страхе перед разоблачением в заговоре навсегда покинули Рим. Так, после похорон Тарквиния Сервий получил царские регалии, причем не от сената, а из рук народа.

Великая энциклопедия мифов и легенд